Клуб «Экстремальные Виды Спорта»
Москва, Кочновский проезд, 3 (здание НИУ ВШЭ), комн. 13
(8499) 152-16-41
(8903) 111-44-17
Новости

ВШЭВСКОЕ ЛЕТО: ПРИПОЛЯРНЫЙ УРАЛ - 2009 (Р.КОЖИМ)

12 апреля 2016 г.

Миниотчет о водном путешествии команды нашего клуба по Приполярному Уралу.
Посмотреть фотоальбом похода.

ВШЭвское лето - 2009
Экспедиция по р.Кожим (Приполярный Урал)

Нитка маршрута:

р.Балабань-р.Кожим

Сроки: 10 июля - 25 июля 2009 года
Категория сложности: 3 к.с.
Состав группы:

Всего в 2-х группах - 25 чел.

Состав судов:

  • Каноэ «Скаут 45»
  • Катамаран «Гоша-2»
  • Катамаран «Тритон»



Я

Приключений на свою голову ищут те, у кого с ней проблемы. Не спится этой голове спокойно на мягкой подушке, не дышится вдоволь московским воздухом, не , не живется, не пишется, не поется - все тянет просторы моря побороздить да тигров поукрощать. Касконадевательную активность себе сообразить, одним словом. Вот и моя голова, посовещавшись с остальными частями тела, решила, что, в общем-то, не хватает в твоей, Наташечка, жизни, экстрима. Скучноватая она у тебя малость. А если совсем честно, болото твоя жизнь, да и все тут. Вкусная еда есть, тепло, сухо, все развлечения под боком, даже МакДак - и тот в трех минутах от дома. А путь самурая, про которых ты столько читала в книжках, сопряжен, между прочим, с лишениями и всяческими жизненными испытаниями типа сидения под ледяными струями водопада. Водопада в ближайших краях не нашлось, и самурай в моей душе уже готовился торжественно совершить сеппуку, но тут на Дне Здоровья Вышки я углядела объявление про водный поход на Приполярный Урал. Кроме того, что там, наверное, должны быть водопады, я про водные походы не знала ровным счетом ничего. Но недобитый московский самурай, почуяв Неизведанное, радостно ухватился за возможность укрепления духа. И, предвкушая предстоящие лишения, я с воодушевлением помчалась покупать неопреновые тапки.

Первым испытанием должен был стать поезд со всей прилагающейся атрибутикой: душными купе, постоянно занятым туалетом, дерганым светом электрических лампочек. Багажа с нами ехало раза в два больше, чем нас самих: рюкзаки, гермы, спасики и снаряга чуть ли не спали на полках вместо хозяев. Но в разряд испытаний поезд явно не попал: слишком уж много со мной ехало новых - смешных и интересных - людей, с которыми хотелось пообщаться; слишком быстро пролетало время от одной стоянки до другой, когда можно было выбежать на станцию, размять ноги и купить у уличной торговки мороженое, пирожок или сувенир.

Она

Она встретила нас приветливо: радостная, сияющая, она опрокинула на нас ясную голубизну неба, насмешливо сощурив золотой зрачок.

К этой примете я привыкала долго, зато, привыкнув, долго же от неё и отучалась. «Погоды» на Приполярном Урале не было, была только «она» - таинственная, непредсказуемая «она», которую мы тщательно задабривали вечерами. Она была благосклонна к нам поначалу - от восьмичасовой тряски в походных «Уралах» до вечера перед второй дневкой она радовала нас чистым небом, жарким солнцем и светлыми полярными ночами.

«Урал» стал настоящим испытанием. Небольшой грузовичок радостно подпрыгивал на каждом ухабе - а из них, в основном, наша дорога и состояла - так, что людей внутри возило по скамейкам. В центре было место-вип - на относительно мягкой горе рюкзаков ехал человек - в каске, потому что, несмотря на то, что там почти можно было поспать, риск свалившегося на голову багажа не уменьшался.

На место приехали только к вечеру, чувство времени притуплялось полярной ночью - то ли ранний рассвет, то ли поздний закат, не разберешь. Нас ждал трехчасовой стапель, ужин с песнями под гитару и долгожданный сон перед первым ходовым днем.

…вместо духов - Гардекс, вместо косметики - Пантенол, вместо каблуков - неопренки, вместо одежды - купальник, спасик и гидрокостюм. На завтрак - заботливо сваренная дежурными рисовая каша с изюмом. Урал диктовал свои законы, и мы с радостью им подчинялись: старательно запаковывали весь багаж в гермомешки, надежно привязывали их к неповоротливым катамаранам и более маневренным скаутам, проверяли обвязки, учились правильно держать весла - другими словами, делали все, чтобы подружиться с рекой с чудным названием Балабань.


Ты

Ох и натерпелись же мы с тобой! Да, наш катамаран стал настоящим мучением (и источником постоянных приколов) для нас с напарницей. Хромой самодельный ветеран с вечно сдувающимся правым баллоном - он поменял множество прозвищ за поход: его звали и «Бедой», и «Ладой Калиной», и (с отчаянной нотой сарказма) «Разящим» или «Стремительным», и «Лучшим продуктом российского Автопрома». Под конец, пережив кучу вынужденных остановок для того, чтобы надуть многострадальный баллон, мы сдались, и стали звать его коротко и просто «Ад».


Они

Сказать, что ИХ на Урале было много значит не сказать ничего. Вонючий «Гардекс» стал милым сердцу другом и постоянным спутником (но от этого менее вонючим быть не перестал), плотные «штормовки» - обязательной частью вечернего туалета. Но ОНИ были беспощадны. Они садились на голову, руки, запястья, забирались в чай, тарелки, каны с едой, чуть ли не в уши. Комариный туман хотелось развести руками, потому что он мешал видеть. Стада комаров выстраивались в строгую кучу и, тихо пища, улетали на юг - наверное, к месту нашей следующей стоянки.


Он

Он был непостоянен и изменчив, и все же восхитительно един. Урал поражал и покорял своим спокойным величием: огромными скалами, прихотливо разбросанными водопадами, буйной флорой, не тронутой человеком.

Мы сплавлялись по двум рекам: по быстрой Балабани, усыпанной порогами и обливняками, которая затем впадала в тихий Кожим, радующий спокойной водой - «плёсом». Правда, до вялого плёса, на котором, если очень захотеть, можно было сцепиться с другим катамараном и грести по очереди, предстояло ещё пережить порог с диковинным названием Манюка, который со стороны выглядел не очень приветливо.

«Ей» Манюка не нравилась. Стоило нам подняться на высокую скалу, чтобы провести осмотр порога и понять, как его вообще проходить, как из-за горизонта выползла огромная серая лапа, которая сожрала ясное небо и принесла с собой мелкий дождь и пронизывающий ветер. Нельзя сказать, чтобы нас это остановило - порог прошли все, правда, с разным успехом - кому-то пришлось усиленно грести, чтобы не попасть в бочку, кому-то - держаться за скаут и ловить брошенную со спасательного катамарана «морковку» - без килей не обошлось, и четыре человека все-таки искупались.

Манюка была рубежом, границей между стремительной Балабанью с многочисленными порожками и бурным течением, и спокойным, но выматывающим Кожимом - маршрут надо было соблюдать, и поэтому потом потянулись дни, когда надо было грести по шесть-семь часов, чтобы пройти необходимые графику тридцать километров. Впрочем, нельзя сказать, чтобы нас это расстраивало.


Мы

...мы ссыпались на платформу ярославского вокзала, как горох: загоревшие, суетливые, пахнущие костром, потом и тридцатью шестью часами в поезде. Дрогнули и растаяли в прошлом мощные скалистые берега Урала, розоватые отблески заката в чистой речной воде - московский вокзал дохнул на нас цивилизацией, обещанием скорой горячей ванны и мягкой кровати вместо привычного спальника.

Ничего. Вряд ли нам удастся что-то забыть.

 

Посмотреть фотоальбом похода
Товар добавлен в корзину